Слёзы матерей, надежды на смягчение и жёсткий вердикт: как прошло рассмотрение апелляции по делу Кокорина и Мамаева - Lebanon news - أخبار لبنان

Слёзы матерей, надежды на смягчение и жёсткий вердикт: как прошло рассмотрение апелляции по делу Кокорина и Мамаева

Слёзы матерей, надежды на смягчение и жёсткий вердикт: как прошло рассмотрение апелляции по делу Кокорина и Мамаева

В четверг, 13 июня, Мосгорсуд отклонил апелляцию адвокатов по делу братьев Кокориных, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого. Сроки заключения под стражей остались без изменений, а отбывать наказание спортсмены будут в колониях общего режима. При этом суд удовлетворил прошение стороны обвинения и признал стул, которым нападающий «Зенита» ударил чиновника Дениса Пака, предметом, использованным в качестве оружия. Как прошло заседание — в материале RT.Мосгорсуд13 июня в Мосгорсуде прошло заседание, на котором рассматривалась апелляция братьев Кокориных, Павла Мамаева и Александра Протасовицкого на решение Пресненского суда.По традиции, сложившейся за восемь месяцев рассмотрения всех материалов, осуждённых доставили к месту слушаний за несколько часов до назначенного времени. Сначала фигуранты ждали, когда откроется заседание, в автозаке, затем в специальной комнате.Тем временем в район Преображенской площади начинали прибывать родственники, адвокаты и друзья осуждённых.Одной из первых на пороге суда появилась семья Павла Мамаева. Супруга Алана привезла из Краснодара в столицу их общую дочь и сына от своего первого брака. Впервые с октября 2018 года Павел и дети, которые тяжело переживают разлуку с ним, оказались пусть и не в одной комнате, но хотя бы в одном здании. Однако увидеть друг друга им вновь не удалось. Алану с детьми не пустили в зал. Приставы пояснили, что несовершеннолетним запрещено присутствовать при рассмотрении уголовных дел.Таким образом, полузащитник «Краснодара», по сути, остался без осязаемой поддержки близких. Семьи других осуждённых были в зале, в частности родители братьев Кокориных и Александра Протасовицкого. Все они расположились на первом ряду мест для слушателей и не отводили взглядов от сыновей.В это время председатель коллегии судей разыскивала защитника Протасовицкого Татьяну Прилипко. Опоздание адвоката чуть было не привело к перенесению слушания на другой день, но юрист всё же успела прибыть в суд.Слушание и первый удар СоловчукаНа этот раз судьбу Кокориных, Мамаева и их близкого друга Протасовицкого решал не один судья, а сразу трое. На смену представительнице Пресненского суда Елене Абрамовой пришли Юсуп Заурбеков, Анастасия Рыжова и председатель коллегии Ольга Неделина. Прокуратуру на этот раз представляла Анастасия Зверева.
Начало заседание по рассмотрению апелляции дела Кокорина и Мамаева.
Слушание началось с ходатайства. Сторона защиты Мамаева обратилась к суду с просьбой допустить в зал представителя уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой и ещё одного свидетеля, не допрошенного ранее. Им стал эксперт-криминалист Сергей Пичугин, занимавшийся покадровым изучением видеоматериалов дела, в том числе эпизода с дракой возле бара «Эгоист».По словам эксперта, результаты анализа говорят о том, что Виталий Соловчук первым совершил агрессивные движения в сторону подсудимых, что, по мнению адвокатов, и привело к дальнейшей эскалации конфликта.Опровергнуть или подтвердить эти данные было некому, поскольку ни Соловчук, ни другие потерпевшие — Денис Пак и Сергей Гайсин — в суд не явились, равно как и их адвокаты и представители.После короткого изучения новых доказательств суд перешёл к прению сторон. В целом всё сказанное и показанное за месяц слушаний защитники и обвинитель уместили в краткий пересказ для новых судей. Сами же подсудимые хорошо известные им подробности не слушали. Кокорины, Мамаев и Протасовицкий на протяжении всего заседания вели оживлённые диалоги в «аквариуме» — подобное поведение было объяснимо, ведь свою позицию относительно возможного исхода апелляционного слушания каждый обозначил ещё до начала прения сторон.Так, Александр Кокорин обратился к суду с просьбой объективно и беспристрастно разобраться во всех обстоятельствах произошедшего и выразил надежду на скорое освобождение. Его друг Мамаев был настроен куда пессимистичнее.«Просить я ни о чём уже не буду. Просим восемь месяцев — и ничего не меняется. Я на тысячу процентов уверен в том, что и сейчас ничего не изменится. Просто шоу для телевизионщиков, которые здесь работают! Всё это, и то, что было в Пресненском суде, — это позор!» — заявил Мамаев.«Каждый имеет право на своё мнение», — лаконично парировала судья. Традиционно жёсткую позицию заняла прокуратора. Сменщица Светланы Тарасовой заявила, что адвокаты представляют ход событий в выгодном для подзащитных свете. Также она поспешила уведомить судейскую коллегию о том, что эксперт, привлечённый защитниками в качестве свидетеля, имеет скромный опыт работы по данному направлению — всего один год.Кроме того, по мнению гособвинителя, для изучения был взят лишь небольшой фрагмент, который не позволяет полноценно судить о произошедшем. В завершение выступления прокурор подчеркнула, что все выводы суда первой инстанции полностью справедливы, и выступила с прошением квалифицировать стул из «Кофемании», которым Кокорин ударил Пака, в качестве орудия преступления.ЗащитаПосле обвинительного выступления прокурора слово взяли адвокаты. Защитники Александра Кокорина Татьяна Стукалова и Андрей Ромашов напомнили судьям о ряде процессуальных нарушений, неправильной квалификации деяний и положительной характеристике личности своего клиента. Юристы ходатайствовали о смягчении приговора, а также просили рассмотреть возможность отправки Александра Кокорина в колонию-поселение, а не общего режима.Прошение Стукаловой и Ромашова поддержали Вячеслав Барик и Игорь Бушманов, а вот позиция Татьяны Прилипко выбилась из общей линии защиты.В отличие от своих коллег, защитница Протасовицкого в безапелляционной форме потребовала у суда незамедлительно освободить всех фигурантов из-под стражи.«Если бы Пак не оказался в числе пострадавших, этого дела не было бы. Нельзя отправлять людей за решётку из-за чьих-то личных амбиций. Они уже понесли наказание по полной. У одного Саши больное колено, у второго пожилые родители. Болеет мама. Чего мы добьёмся, отправив их в лагеря?» — заявила адвокат.Последнее словоВыступление адвокатов вдохнули в подсудимых надежду и вселили оптимизм. Первым слово предоставили Кириллу Кокорину. Младший брат нападающего «Зенита» выразил надежду на справедливое правосудие, но признался, что готов к худшему.
Также по теме

«Ребята надеются, что их сразу выпустят на волю»: суд рассмотрит апелляции Мамаева и Кокорина 13 июня

В пресс-службе Мосгорсуда сообщили, что заседание по делу футболистов Александра Кокорина и Павла Мамаева состоится 13 июня. На нём…
«Мне интересно, зачем нам ехать в лагерь? А этот момент, похоже, близок… Зачем? Чем мы опасны для общества? Что мы сделаем полезного там? Мы все занимаемся спортом. У кого-то получилось, у кого-то нет. Саша Протасовицкий учит детей. Хочется вернуться домой. В семью, к родителям. А ещё хочется поблагодарить всех, кто поддерживал нас всё это время», — обратился к суду Кокорин-младший.Эмоциональная речь Кирилла вызвала реакцию в президиуме судей.«Кирилл Кириллович, почему вы такой весёлый? Вы всё заседание постоянно улыбаетесь», — обратилась к подсудимому председатель коллегии.Однако за брата ответил нападающий «Зенита». Александр Кокорин объяснил подобное поведение общим положением дел и признался, что разделяет чувства своего родственника.«Вы спрашиваете, почему он улыбается? В СИЗО я общался с человеком, который по неосторожности убил. Знаете, какой у него срок? Год и четыре месяца! Меня осудили на полтора. За что? За два удара! Как это всё ещё воспринимать?» — начал своё выступление Кокорин-старший.Кроме того, футболист рассказал о планах возобновить карьеру и подчеркнул: все доводы следствия и обвинения в том, что он и его друзья представляют опасность для общества, абсурдны.«Я прошу дать мне возможность вернуться в спорт, увидеть семью, восстановить здоровье. Хочу попросить дать нам шанс реабилитироваться перед обществом, а не уезжать не пойми куда. Мне кажется, мы прошли этот путь достойно. Не меняли свои показания, помогали следствию всеми своими действиями, доказали, что мы не опасные преступники. Просто мы ошиблись», — сказал в своём последнем слове Кокорин.Но всё же самой проникновенной журналисты признали речь Мамаева. Полузащитник «Краснодара» призвал суд дать ему и его друзьям шанс на реабилитацию и отметил, что большинство людей поддерживают их и считают приговор слишком суровым. «Если честно, то даже радостно, что процесс заканчивается. Мы все устали. Да, мы совершили преступление и частично признали его, но мы почти год в СИЗО — этого более чем достаточно. Вы не представляете, сколько нам пришло писем от других адвокатов, независимых людей. И все они понимают, что не было таких тяжких статей, по которым нас осудили. Нет, я не жалуюсь, что мы находимся в СИЗО. В этом мы сами виноваты. Я лишь прошу о справедливости. О том, чтобы урок, который мы все получили, был действительно полезным и законным. К тому же мы больше пользы принесём на свободе. Я говорю не только о футболе, но и о больных детях, которые нуждаются в нас и которым мы активно помогали на протяжении многих лет», — резюмировал Мамаев.ПриговорЗаслушав все стороны, суд удалился на совещание. Ожидание вердикта заняло около 40 минут.«Приговор отменить!» — начала своё выступление судья Рыжова. Её слова вызвали в зале непонимание и удивление, которое секунды спустя сменилось слезами матери братьев Кокориных.Мосгорсуд действительно отменил приговор, но тут же вынес новый. Он отличался от предыдущего лишь добавлением пункта «а» к части 1 статьи 213 УК. Таким образом, стул был признан предметом, использованным в качестве оружия. Сроки наказания остались без изменения, равно как и место отбывания наказания. Несмотря на все доводы и просьбы адвокатов, судьи отправили Кокориных, Мамаева и Протасовицкого в колонию общего режима.Точные места отбывания наказания в течение десяти дней установит специальная комиссия. Но уже известно, что фигуранты дела будут направлены в разные места не дальше пределов Золотого кольца.Впрочем, сами осуждённые к таком исходу событий оказались готовы не только на словах, но и на деле. Покидавших зал родителей и друзей они провожали одобрительными жестами и заверениями, что всё у них будет хорошо. 
Read More

leave a reply

*

code